AKi.ru — Алексар Кидалинский  v.4 | Алексей Кидалинский: откровенная проекция человека на буквы

Про воспитание, мат, вредные привычки, работу и образование

— Что для тебя правила приличия, поведения? Вот мы знаем, что мат — это плохо. Матерится — это некрасиво...

— Ты знаешь, грустно именно то, что мы знаем только хорошо и плохо, а других слов не знаем. А когда ты владеешь словарным запасом, многократно превышающим словарный запас среднего человека, мат может и окрашивать твою речь. Ведь он является естественной составляющей русского языка.

— Это, наверное, просто легче сказать — хорошо, плохо. Я работала этим летом вожатой, работала с детьми... И я их отучала от мата.

— И, наверное, в ключе, что это, мол, «плохо»? Не стоило.

— Почему?

— Потому что это проявление их внутренней свободы. Зачем детей в этом ограничивать. За пределами общения со взрослыми они всё равно будут оставаться такими и хвастаться друг другу матершинными словами, которые они знают. Но вот искренность в общении со взрослыми уже пропадет. Ребенок не будет собой, а будет играть роль, подстраиваться под восприятие взрослого.

— А ты не считаешь, что у детей это не проявление свободы, а скорее подражание взрослым?

— Смотри, если они подражают, значит, они хотят подражать. Почему им запрещают то, что они хотят? Запрещают только потому, что это не соответствует среднестатистическому воспитанию среднестатистического человека? В детстве мы вообще совершали много необдуманных глупостей. Мы дергали девочек за косички. Много ли этих вещей из детства перенеслось во взрослую жизнь? Ребёнку не надо навязывать догмы — что хорошо, а что плохо. Тогда он будет стараться подходить под стандарты и играть роли, а не учиться быть собой. Мы воспитаем хорошего актёра, а не человека. Ребёнка нужно учить совершать выбор, постоянно обосновывая критерии и последствия. Но сам факт выбора максимально оставлять за ним.

— Хорошо, а женщина и мат — что это?

— Иногда это очень сексуально.

— Первый раз, честно говоря, встречаю такое мнение.

— Иногда даже женщина и сигарета — это притягательно. Но здесь вопрос ещё и в другом как сигарета влияет.

— Вот ты не куришь и не пьешь?

— Не пью и не курю.

— Давно? Никогда?

— У меня с возрастом менялось к этому отношение. Сначала я был маленьким и не думал об этом, для меня это лежало в плоскости «плохо». Даже в юности я всё ещё категорично был настроен против вредных привычек. Внутри себя я понимал, что незачем засорять свой организм за свои же деньги. Потом я стал постарше, умнее и стал относиться лояльнее к тем людям, которые употребляют алкоголь не чтобы напиться, а для вкуса. Потому что сам в какой-то период почувствовал вкус к интересному алкоголю. Из-за рубежа я привозил вкуснейшие испанские, греческие напитки. Всё это смаковалось в каких-то микрообъемах и в компании близких людей. О регулярности, целях и тех объемах, в которых принято употреблять алкоголь основной массой людей, речь, конечно, не шла. Потом и этот период прошёл, и потребность в этом просто исчезла. Я до сих пор не настроен категорично, но, конкретно мне, это стало не нужно.

Но массовое себявредительство уже существует вокруг — пусть это просто не касается меня. Поэтому я просто избегаю таких пространств и людей, которые будут выдыхать на меня сигаретный дым и общаться со мной в пьяном состоянии. В моем близком окружении нет людей, которые курят и выпивают, это слишком думающие люди.

— Ты так думаешь только о себе или еще и о родных и близких? Ты понимаешь, что эти вещи — лишние в нашей жизни. Я с этим согласна и тоже в этом не вижу смысла. Но я также хочу, чтобы мои родные и близкие считали точно также. Ты как к этому относишься?

— Большую часть своего времени я посвящаю тому, что делаю проекты для других людей. То чем я занимаюсь — меняю людей. И, естественно, это влияние давно и рано началось с близких, они получили немало «пинков осознанности». Многое в их жизни изменилось. И я себя считаю причастным к этим результатам.

— То есть ты меняешь людей, и в этом состоит твоя работа?

— Я, в целом, вообще не знаю, что такое работа. Я стал называть свою деятельность работой, потому что все её называют работой. Я ведь сейчас, получается, тоже работаю? Сейчас мы пишем интервью, которое, например, позволит людям узнать обо мне больше, заинтересоваться мной, стать моими клиентами. У меня не существует разницы между работой и неработой, отдыхом. Я же сейчас отдыхаю, сидя на травке и общаясь с приятной девушкой? Вроде отдыхаю, а вроде работаю… запутался. Работа — это такой стиль жизни. Когда я читаю интересные статьи и наполняю свою голову знаниями, это ведь тоже работа? Но с другой стороны, это же огромное удовольствие!

— Ты помнишь момент, когда начал заниматься своим развитием?

— Лет в 15, наверное, открыл первые книжечки по психологии, посмотрел. Многое вставило вообще тогда, начались изменения.

— Тебя кто-то подтолкнул или сам?

— Да, вроде бы, никто не толкал. 9 классов закончил с отличием, получил золотой аттестат и подумал «а зачем?», «чтобы что?». Тогда стал работать с конкретными целями, с тем, чего хочу, был такой первый урок целеполагания. Учёба казалась не интересной, а знания пустыми и не нужными.

— А пустые знания вообще бывают?

— Конечно, бывают. Ими наполнено, во многом, среднее и высшее образование. Пустыми знаниями, никак не применимыми к практике жизни. Ну, мы учили в школе анатомию, биологию, но мы не знаем, как вылечить головную боль, чем даже пара популярных таблеток отличается друг от друга, а просто глотаем, не задумываясь, не говоря уже об альтернативе. Вроде бы были уроки труда, но с ремонтом и поломками в своей квартире возникают вопросы. Примеры можно приводить бесконечно. А вроде бы 10 лет школы и 5 лет вуза, но нам все про катеты с гипотенузами, синусы с косинусами… 15 лет нам дают ответы на вопросы, которыми мы никогда не задаемся. Поэтому ничего и не помним из образовательной программы: наш мозг тут же забывает то, что ему не нужно. Реальная жизнь, она другая совсем, не та, которую преподают в школе и вузе.

— А это не зависит от твоего отношения к таким знаниям?

— Ты знаешь, это большая ошибка, в этом контексте менять своё отношение, смотреть с другой стороны, если ты про это. Возникают такие слова как «принятие», «смирение». Это самообман, обман собственных ощущений. Вот человек говорит: «Моя работа — дерьмо», а ему в ответ: «Ну ты посмотри на это с другого угла, всё не так уж и плохо». Учеба тебе не интересна, преподаватель-неудачник? Тоже: «Потерпи и посмотри на это с другой стороны». В этом и загвоздочка, что люди мирятся с чем-то, вместо того, чтобы участвовать в ситуации и менять её. И, самое страшное, привыкают мириться, поэтому в жизни уже не способны взять многие ситуации в свои руки и повлиять на них.

— Я могу ссылаться? Ты писал про множество кружков, секций.

— Это очень полезные, развивающие знания и самые яркие моменты моего детства. Ребенка бы вместо школы в десяток кружков записать. Правда, лучше уметь паять трехтранзисторные радиоприёмники, быстро бегать, фотографировать, чем понимать особенности строения инфузории-туфельки, знать длину Иртыша, или уметь решать интегральные уравнения. Реалистичные знания и навыки начинают формировать в ребёнке личность. И у него начинает появляться своё мнение, своя позиция.

— А ты считаешь, что у людей своё мнение не сформировано?

— Чаще всего, большинство людей, когда произносят то, что искренне считают своим мнением, произносят мнение общепринятое. И даже разные по возрасту люди говорят одно и то же. Когда вы начнёте задавать людям много вопросов о разных аспектах жизни, вы будете слышать иногда даже дословно одинаковые ответы, это очень забавно.

— Своё мнение — это обязательно отличное от других. Или может совпадать?

— В чём-то может, но часто — нет.

— Ну, вот что алкоголь, курение лишнее — это ведь твоё мнение?

— Да, конечно. И это как раз тот случай, когда оно не совпадает с мнением большинства. Думаю, редкий человек не выпивает.

— Вернемся к твоей деятельности, ты сейчас занимаешься тренингами, семинарами... А что-то осталось из проектов с тех времен, когда ты начал заниматься бизнесом?

— На первом курсе, 8 лет назад, я мог ехать в другую часть города ради прибыли в 300 рублей. И это были классные времена, такое море энергии! Сейчас, конечно, всё серьёзнее. Раньше — сотни рублей, теперь — сотни тысяч. Конечно, из того, что было в начале, ничего не осталось. Хотя, кстати, свой первый веб-сайт я сделал в 10 классе, 10 лет назад. Это единственное, что осталось: разработкой сайтов я ещё косвенно занимаюсь. Ну, сейчас, конечно, я их не делаю самостоятельно. Осуществляю обычно только менеджмент проекта, ну это понятно. Иногда арт-директорат, креатив, проектирование. Занимаюсь только теми этапами, которые интересны. Самой разработкой занимаются компании-подрядчики.

Но, говоря о том, чем я занимаюсь, стоит разделить то, что я делаю ежедневно и то, на чём я зарабатываю деньги. Это разные вещи. Деньги я зарабатываю корпоративными услугами, но этим я занимаюсь далеко не каждый день, на это уходит немного времени. А занимаюсь я гуманитарными технологиями, разработкой обучающих программ и других авторских материалов, технологизацией знаний, просвещением. Этим я занимаюсь круглосуточно, сейчас я в это очень вовлечён и меня это безумно увлекает. Корпоративная работа за много лет мне порядком поднадоела. Но пока проведение семинаров я не ставил на коммерческие рельсы, семинары стоили по-минимуму, я просто оплачивал своё время и обкатывал программы. Групп было немало, с момента первой прошло уже 3 года. Растёт мой профессиональный уровень, растет известность, растет стоимость моих услуг. И я планирую постепенно запускать эту деятельность в коммерческом ключе.

— Спасибо за крайне интересное интервью. Нужно успеть посетить твои мероприятия!

— Буду рад видеть.

17 августа 2008

© 2003—Алексей Кидалинский | сайт ручной выделки